Мне когда-то приснился кошмар с этим конкретным драконом, которого я только что воспроизводила.
Мне было очень страшно. Он разрывал людей пополам своей огромной пастью и чуть не съел меня.
Он был бедствием, обрушившимся на школу, в которой я находилась.
Но в психологии есть метод толкования снов, в котором ты начинаешь рассказывать историю от имени каждого из основных персонажей сна.
И тогда я начала говорить от имени дракона:
«Я злой и страшный дракон. У меня есть лишь одна цель — истребить всех. Меня не интересуют дискуссии. Я просто прилетаю и все уничтожаю».
И когда я рассказывала этот сон от его имени, я почувствовала облегчение. Потому что всё это время во мне была эта злость, но я направляла её на себя, а не на защиту себя от нарушения моих границ.
А потом я стала на его место — и поняла: он не пришел меня убить. Он пришел показать, какая сила во мне есть тогда, когда мои границы больше нельзя трогать.
И тогда я почувствовала себя в безопасности. Когда поняла, что дракон — это часть меня. А значит, мне никто не может навредить, пока он со мной.
Он не объясняет насилию, почему оно неправо. Не ведет переговоры с теми, кто нарушает границы.
Именно поэтому он должен быть именно за спиной. Не спереди, не на руке, не где-то «для красоты».
Он за спиной — как то, что не нужно постоянно контролировать глазами. Он просто есть. Он стоит там. Он прикрывает. Он смотрит туда, куда я не смотрю.
Он просто расправляет крылья и говорит миру:
«Еще один шаг — и тебя не станет».
Вот почему для меня это «ангел-хранитель». Это визуализация моей Злости. То есть — моей Защиты, моей Брони.
Зная, что во мне есть ЭТО, я чувствую себя в безопасности. Защищенной.
Это не татуировка «про дракона». Это татуировка о возвращении себе права быть опасной для того, что опасно для меня.
Мне было очень страшно. Он разрывал людей пополам своей огромной пастью и чуть не съел меня.
Он был бедствием, обрушившимся на школу, в которой я находилась.
Но в психологии есть метод толкования снов, в котором ты начинаешь рассказывать историю от имени каждого из основных персонажей сна.
И тогда я начала говорить от имени дракона:
«Я злой и страшный дракон. У меня есть лишь одна цель — истребить всех. Меня не интересуют дискуссии. Я просто прилетаю и все уничтожаю».
И когда я рассказывала этот сон от его имени, я почувствовала облегчение. Потому что всё это время во мне была эта злость, но я направляла её на себя, а не на защиту себя от нарушения моих границ.
А потом я стала на его место — и поняла: он не пришел меня убить. Он пришел показать, какая сила во мне есть тогда, когда мои границы больше нельзя трогать.
И тогда я почувствовала себя в безопасности. Когда поняла, что дракон — это часть меня. А значит, мне никто не может навредить, пока он со мной.
Он не объясняет насилию, почему оно неправо. Не ведет переговоры с теми, кто нарушает границы.
Именно поэтому он должен быть именно за спиной. Не спереди, не на руке, не где-то «для красоты».
Он за спиной — как то, что не нужно постоянно контролировать глазами. Он просто есть. Он стоит там. Он прикрывает. Он смотрит туда, куда я не смотрю.
Он просто расправляет крылья и говорит миру:
«Еще один шаг — и тебя не станет».
Вот почему для меня это «ангел-хранитель». Это визуализация моей Злости. То есть — моей Защиты, моей Брони.
Зная, что во мне есть ЭТО, я чувствую себя в безопасности. Защищенной.
Это не татуировка «про дракона». Это татуировка о возвращении себе права быть опасной для того, что опасно для меня.